Владислав геннадьевич,  охотно отозвался чижевский и, кивнув на коляна, спросил а с этим что делать? Может, в расход?  нет. Алик и в возбуждении стукнул кием о полированный борт. Расправа над его бойцами это еще одна пощечина, еще одно унижение, нанесенные ему лично. Колян нам еще пригодится в качестве живца радченко открыл глаза и уставился в потолок, смутно белевший в темноте...


Колян перевел дух и осторожно опустился на диван, одновременно плавно спустив вниз висевшую на пальцах ног картину. Варяг только пожал плечами, усмехнулся и вышел, оставив пленника в распоряжении чижевского. Раньше там царей и секретарей обкомов убивали, а теперь за бизнесменов и депутатов взялись а с торговым флотом недавно какая там катавасия закрутилась! Слава богу, что этого выскочку младшего гаврилова замочили...


Вообще-то серега рыжий. Москве они контролируют,  сказал варяг чижевскому, делавшему пометки в блокноте. Колян слышал, как уходившие с шуточками и смешками прощались со своими товарищами и как потом возвращались после суточного отдыха, нагруженные жратвой, выпивкой и новыми видеокассетами. Неужто он, николай радченко, будет убиваться из-за всякого говнюка...


Скобка расшатывалась все больше и больше, и наконец колян почувствовал, что еще одно небольшое усилие, и он сможет вырвать ее из рамы. Варяг распорядился подлечить пленников и затем с миром отправить на родину, в город таежный. Даже легкое прикосновение теперь заставляло пленника вскрикивать от боли. Конвульсии становились все чаще, зрачки у коляна расширились и потом закатились под лоб, голова задергалась и безвольно упала набок, изо рта, пузырясь, потекла слюна...


Пленник тем временем примолк, словно выложив все, что знал. Однако с тебя стольничек зелененьких, добрейший петр петрович. Короткое забытье не освежило его, после дозы страшного лекарства он ощущал слабость, его подташнивало и периодически бросало в пот. Слава богу, толковых людей поставили вести переговоры с этими пижонами из парижских-лондонских клубов...