Откуда мы знаем наше прошлое

Что за наука история? Чему она учит?

Чтобы ответить на эти вопросы, посмотрим, что происходит с нами самими и вокруг нас. Мы видим, что и мы сами во многом меняемся с годами, и вокруг нас многое изменяется на свете. Пусть каждый из нас оглянется на свое собственное прошедшее: не велико оно, а между тем сколько уже перемен произошло в нем — с нами самими, в нашем семействе, в наших занятиях и т.д. Такие перемены происходят не только с отдельными людьми, но и с целыми городами, с целыми государствами и народами.

Откуда мы знаем наше прошлое

Вот о таких-то переменах, которые происходили с народами, с государствами и со всем родом человеческим, пока он стал таким, каким мы его теперь видим, и пока явилось все, что есть теперь между людьми, — об этих-то переменах и рассказывает история. Другими словами: история есть наука о том, как род человеческий жил в самых отдаленных временах, как он развился и дошел, наконец, до того, что он есть теперь.

Но откуда же история узнает все то, о чем она нам рассказывает или повествует? из так называемых источников. Источники делятся на устные, письменные и монументальные.

Устные источники. Когда у людей не было письменности, то память о прошедших событиях передавалась от одного поколения к другому изустно, и переданное (отсюда — предание) запоминалось. Предания не могут быть всегда вполне достоверны: один, передавая, забудет, что-нибудь выпустит, другой, напротив, прибавит лишнего, чего и не было в самом деле.

Другой устный источник — народная песня. Случалось в старину замечательное событие; обыкновенно о нем кто-нибудь слагал поэтический рассказ, который потом рассказывался нараспев в лад. Это — былина (от слова быль, т.е. что-нибудь не выдуманное, а то, что на самом деле было). Такие былины до сих пор еще поются у нас кое-где в Олонецкой и других губерниях на далеком севере. Былины, стало быть, для неграмотного, не имеющего книг народа заменяли и отчасти до сих пор заменяют историю. Былина меньше подвержена искажению, чем предание, потому что слагается известным, как бы стихотворным «ладом», или «размером», потому лучше затверживается и меньше изменяется при передаче: недаром говорится, что «из песни слова не выкинешь». Но и в былинах много бывает неверного: имена переиначены, события перепутаны.

Гораздо больше достоверности в источниках письменных. Когда люди изобрели грамоту, тогда со временем они додумались и до того, что хорошо было бы записывать замечательные происшествия на память потомкам. У нас в старину таким записыванием первыми стали заниматься монахи, потому что в то далекое время монахи были наиболее образованные люди, и почти в одних только монастырях и занимались книжным делом. Монахи обыкновенно вели свои записи по годам или по летам, записывая под каждым годом все, что из случившегося в этом году им казалось замечательным. Когда умирал один монах, начатые им записки продолжал другой. Отсюда названия: летопись, летописец.

Но о прошедшей жизни народов можно судить не по одним только устным и письменным источникам; на помощь истории приходит и археология, т.е. наука о древностях (по-гречески «археос» — древний, «логос» — речь). В Московской, Владимирской и некоторых других соседних губерниях находится очень много небольших земляных насыпей, или так называемых «курганов». Один москвич, любитель и знаток древностей, теперь уже покойный, граф А.С. Уваров, раскопал несколько тысяч таких курганов, и оказалось, что это могилы некогда живших здесь мерян. «Раскопки показали, что меряне, — рассказывает нам гр. Уваров, — по обычаю многих языческих народов, клали также в могилу вокруг покойного все любимые его вещи и домашнюю утварь; воина хоронили с оружием, конской сбруей, стременами; купца — с весами, гирями, с мешком, со шкатулкой; домовитую хозяйку — с иглой, ножницами, серпом и замком. Кроме орудий ремесла и утвари, самого покойного клали в могилу в полном убранстве, со всеми украшениями одежды, металлическими привесками, бляхами. Женщин также погребали в полном убранстве: с серьгами в ушах, бусами и монетами на шее, с разнообразными привесками и бляхами на груди и на поясе, с перстнями, кольцами и браслетами на руках.

При этом на домашних животных смотрели тоже, как на любимые предметы умершего хозяина, как видно из того, что кости животных часто попадаются около человеческого остова». По всем этим найденным вещам можно составить себе довольно ясное понятие о том, как жили древние меряне, как одевались они (об этом мы можем судить по полуистлевшим остаткам одежды и по украшениям), чем занимались (например, меряне уже начали заниматься земледелием, потому что в курганах найдены серпы и т.д.), какие у них были похоронные обряды (например, в курганах кости и положенные вещи найдены сожженными; следовательно, меряне сжигали своих покойников), даже какую они имели наружность (например, по длине скелетов, форме черепа или кое-каким остаткам волос на головных костях). Одним словом, благодаря этим находкам, мы можем как бы воскресить перед собой целый народ, о котором без этого мы только бы и знали, что он назывался «меряне» и жил, между прочим, на местах теперешней Москвы.

rss facebook twitter
Все права защищены | Любое использование материалов сайта возможно только при указании активной ссылки на сайт moscowia.net