Древнейшие обитатели Российской равнины (Скифы)

Скифы

В древности вся вообще восточно-европейская равнина (теперешняя Россия) была известна под одним общим именем Скифия, а различные племена, ее населявшие, назывались скифами.

Скифы появились в южной России лет за семьсот до Рождества Христова, когда они вышли из Азии. Одни из этих племен заняли степные пространства к западу от Днепра и занялись земледелием на благодатной степной почве; другие остались между Днепром и Доном и кочевали там со своими стадами. Кочевники подчинили себе земледельцев и царили по всей степи от Дона и до Карпат.

В то же время на южной окраине степей у берегов Чёрного моря, устроились греческие поселенцы, возникли торговые греческие колонии. Греки вели здесь обширную торговлю; из южнорусских степей они везли хлеб в Грецию, которой не хватало своего хлеба.

Греческий историк Геродот (жил в V в. до Р.Х.), любознательный и неутомимый исследователь, странствуя по Востоку, успел побывать и в греческих

колониях и здесь-то частью как очевидец, частью из рассказов своих земляков, тамошних греков, собрал те сведения, из которых в его истории составилась живая и интересная картина скифской страны, особенно интересная для нас, русских, потому что это картина нашей теперешней земли в то время, когда она еще не была русской.

Геродота удивила природа края: его равнинный простор, его суровый климат.

Климат Скифии, рассказывает Геродот, очень суровый: «такой бывает холод, что прольешь на землю воду — грязи не сделается; напротив, от разложенного на земле огня делается грязь» — явление очень привычное для нас, северных людей, но удивлявшее жителя такой теплой и благодатной страны, как Греция.

Вся теперешняя Россия слыла у греков под общим названием Скифия. Но настоящие скифы, рассказывает Геродот, живут между Петром (Дунай) и Танаисом (Дон), а за ними, на севере и северо-востоке, сидят разные другие народы.

В настоящей Скифии нет ни лесов, ни городов, ни сел, нет даже домов, да и не к чему быть им. Истый сын степи, скиф постоянно перекочевывает с места на место в погоне за травой, которой кормится его скот. Этот скот составляет единственное богатство скифа, особенно кони. Он и питается обыкновенно кониной и, за неимением (в безлесной стране) дров, варит и жарит мясо убитой на пищу лошади на огне из ее же собственных костей или помета. Его любимый напиток — лошадиное молоко (его и теперь, под названием кумыса, пьют наши татары, калмыки, киргизы и проч.). Оно заменяет скифу и воду и вино. Для доения лошадей скифы держат особых рабов; им предварительно выкалывают глаза, чтобы они не могли убежать при частых перекочевках по степи.

При таком образе жизни постоянный дом был бы только помехой; воинственное жилище степняка — кибитка, т.е. войлочный шатер, утвержденный на нескольких жердях, который легко и собрать и опять разобрать, поставить на колеса и перевезти иногда за десятки верст от места прежнего кочевья. В этих кибитках помещаются только жены и дети скифа, а сам он — лихой наездник, как будто приросший к своему коню, рыщет в вечных разъездах по степи.

Как дика степная природа, так дик и воспитанный ею, с детства окруженный ею человек. Почет между скифами оказывается только воину-удальцу. Когда, например, ходит круговая чаша за общим праздничным пиром, в ней имеет долю тот, только, кто может похвалиться, что убил хоть одного неприятеля. Юноши, которым еще не посчастливилось сделать этого, сидят в отдалении и, естественно, ждут — не дождутся, когда и им представится случай отличиться в боевой схватке. Скиф гордится и хвастает числом убитых врагов. С гордостью выставляет он на показ снятые с убитых скальпы (т.е. кожу, снятую с черепа вместе с волосами) и обвешивает ими в виде трофеев узду своего коня, а кожей, содранной вместе с ногтями с правой руки убитого неприятеля, обтягивает свой колчан, который висит у него за спиной. (Многие делали себе из содранных человеческих кож даже плащи или «бурки».) Мало того, угощая на пиру дорогих гостей, скиф наливает вино в почетный кубок, сделанный из распиленного черепа убитого врага. У бедных такие кубки обтягивались воловьей шкурой, а у богатых обделывались в серебро или золото. Неудивительно после этого, что сама религия скифов отзывается кровью. Они поклонялись, между прочим, мечу, воткнутому на вершине громадной кучи хвороста, — это изображение грозного бога войны. Пред этим мечом приносили в жертву по одному из каждой сотни пленников и потом кровью жертв обливали, как бы поили, своего кровожадного бога.

Скифы подразделялись на несколько племен. Одно племя (между Днепром и Доном) называлось царские скифы. Это было главное племя: оно господствовало над другими племенами; к нему принадлежали и цари скифские.

О жизни скифских царей Геродот сообщает очень мало, зато тем подробнее описывает их погребение. Когда царь умирал, все приближенные в знак печали разрывали на себе одежды и ножами изрезывали себе лицо, руки и тело. Труп царский обливали растопленным воском; внутренности вынимались, и их место наполнялось разными пахучими семенами и травами; затем заготовленное таким образом тело возлагали на колесницу и развозили по всей скифской стране. Где только ни останавливался печальный поезд, везде жители такими же знаками выражали свою скорбь. Только, когда успевали таким образом обвезти покойного царя по всему его царству, его отвозили в одну местность, специально предназначенную для царских могил, и здесь приступали к погребению. В назначенный день сюда из самых отдаленных кочевьев собиралось великое множество скифов; выкапывалась огромная яма; на дне ямы сооружался деревянный катафалк; на нем помещалось тело покойного и сверху накладывалось как бы шатром или навесом из копий с верхом сплетенным из ивовых прутьев.

Страницы: 1 2

rss facebook twitter
Все права защищены | Любое использование материалов сайта возможно только при указании активной ссылки на сайт moscowia.net