Древнерусская эстетика мастеров живописи

Стенопись древнерусских иконописцев

Изучение древнерусских стенописей показывает значительные отличия в системе росписи у отдельных мастеров. Иконописцы участвовали в разработке содержания стенописи, ее плана, в выборе композиционного состава росписей. Однако мнение, будто древнерусский иконописец, имея дело с заданным содержанием, работает на нюансах формы, несостоятельно. Но это уже выходит за пределы художественно-декоративных функций живописи, стенопись становится активной силой в общественно-идеологической жизни народа. Византийское и древнерусское искусство располагало обширным комплексом сюжетно-тематического содержания, и он значительно возрастал благодаря постоянным связям с южнославянскими странами.

Заканчивается обучение художника, и он сам становится воспитателем.

Основополагающим принципом древнерусской, как и византийской, эстетики является отношение к иконописи, как к «умному деланию». Иконопись должна вызывать «духовное созерцание», показывать человеку «идеал совершенства». XIV век в Византии, южнославянских странах и на Руси — век углубленных поисков взаимоотношения человека, общества и церкви, раскрытия содержания евангельского учения и учения отцов церкви применительно к новой социальной практике, поисков путей духовного самосовершенствования. Наиболее ярко выразилось оно в учении исихазма, обосновывающего способность человека непосредственно воспринимать божественную энергию, вступать в контакт с божеством. Исихазм стал заметным явлением в духовно-нравственной жизни Руси.

Церковь как социальный институт имела в ту пору то существенное преимущество, что в самом единстве митрополии всея Руси, объединяющей разрозненные феодальные княжества, был прообраз создания единого централизованного государства. Это имело несомненное положительное значение, но налагало и большую ответственность. Церковь координировала свою программу, свои идеалы с общенародными, культовое искусство становилось на путь поисков воплощения гуманистических и национальных идеалов личности — носителя «благодати».

Основные положения древнерусской эстетики сложились в рублевскую эпоху, но свое литературное выражение они нашли в сочинениях XVI и XVII веков. Иосиф Владимиров в «Трактате об иконописании» высказывает мнение, что целью живописи является не только лишь внешнее подобие образа «первообразному», но более высокая правда — внутреннее, духовное содержание образа. Иконописец «подобно тщится описати не токмо видимыя вещи века сего, но и невидимых слухом и умом (касается) и во явлении начертание производит». Симон Ушаков пишет об образах, «красоту приносящих, духовную пользу деющих и божественная нам смотрения являющих».

Высокая степень самосознания, чувство социальной ответственности руководило выдающимися художниками Древней Руси, направляя на совершенствование творчества в поисках средств для передачи высокой выразительности и правдивости художественных образов. Труд Андрея и Даниила удостаивался высших похвал, их называли «живописцами преизрядными», «всех превосходящих в мудрости зелне».

К моменту, когда Андрей Рублев начал работать вместе с Феофаном Греком (вероятно еще в 1390-х), его творческий облик, видимо, уже сложился, поскольку искусство его великого современника не оказало заметного влияния на художественные навыки и приемы. В этом смысле Рублев был антиподом Феофана, ибо в нем проявил себя со всею полнотой мастер русской иконы, каким никогда не мог стать Феофан (те произведения, которые хотят ему приписать без достаточных оснований — «Спас» и «Богоматерь» деисусного чина Благовещенского собора, Феофану не принадлежат). Но, бесспорно, творческое соревнование подсказывало Рублеву поиски углубления художественной выразительности, духовности образов.

Напротив, заметно сходство манеры письма Рублева и Даниила, хотя и до определенной степени, но все же настолько, что подчас создает некоторые трудности в атрибуции, далеко не единодушные у разных авторов. Возможно, это обстоятельство как раз и подтверждает достоверность слов Иосифа Волоцкого о том, что Рублев был учеником Даниила в том смысле, что какое-то время работал в его мастерской. Это отчасти объясняет и тесную дружбу двух замечательных художников, которая прошла через всю их жизнь, — явление крайне редкое. Двадцать последних лет их жизни они были неразлучны.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

rss facebook twitter
Все права защищены | Любое использование материалов сайта возможно только при указании активной ссылки на сайт moscowia.net